Ace Spades

Хроники сидели под мостом и привычно резались в подкидного. Давным-давно их изгнал из аббатства Моё Настоятель. «За небрежное отношение к монашеским обетам!» — гласила резолюция. В отместку свежепоименованные хамовники привычным жестом поспасибали брату по разуму за дружбу-службу, да и свалили в иные более достойные их светлых особ ебеня.

Шло время. Наступил прекрасный момент, в который Настоятель аббатства Моё осознал, что молиться больше некому, а сам он не в состоянии вытянуть сложившуюся ситуацию.
— Как скучно мне и тошно! Прогневал небеса я! Передо мною бездна! И я стою у края! — возопил он.
— Я! Я! Я!
По пустым коридорам Главного Дома Моё пронеслось тройное эхо.

Под мостом в этот момент не скучали. Беседу вели в привычной хамской манере.
СуньВынь: Пиковка!
Элла: Оторви Хвостик!
Уйо: Бубень!
Элла: Сам Олень!
СуньВынь: Червец!
Уйо: Тебе Конец!
Элла: Крести!
— Хроники на /в одном/ месте! — с облегчением вздохнул Настоятель, узрев отщепенцев.
— Алё! — громче добавил он, спускаясь под мост и неслучайно вступая _го_ в /на/ сладкую лепеху.
— Пик-с, пик-с, пик-с, занято! Нам тебя не слышно!
— Вернитесь! — взмолился он. — Немедленно вернитесь, безбожные негодяи! Кто за вас будет работать?!
— Навернитесь? — Элла театрально воздела очи горе.
— Перевернитесь? — СуньВынь изобразил тройное сальто.
— Обернитесь? — Уйо оглянулся, скорчив страшную рожу, но позади никого не было.
— Показалось! — решили хроники и продолжили кидать карты в привычном ритме.

Лепеха отмывалась долго и тяжело Настоятелем лично, и лишь эхо ему вторило в пустоте «...Ебитесь!».